14:36 

Танцующая в бликах Алого

Fleirot
Когда имеют тебя, ты понимаешь тех, кого имел ты!
Ураа...хоть какой-то сдвиг!:tasm:

4

«Я ничего не знала о себе. Моя мама была обычной рабочей женщиной, а отца я никогда не видела. Жители деревни говорили, что я родилась от чужеземца, поэтому многие меня сторонились. Мама прятала меня от них и постоянно повторяла, что я очень похожа на отца и поэтому немного другая. А что значит другая? Я не похожа на людей. Это я вычитала из дневника, который мне вручила Кара перед своей смертью. Маленькая потрёпанная книжечка – её дневник, который она вела со дня моего появления в её доме. Она записывала туда все свои наблюдения и странности, связанные со мной. Например, если я очень долго нахожусь на солнце, то моя кожа начинает трескаться и лопаться; я ем намного меньше детей моего возраста; у меня необычный для людей цвет волос и нечеловеческие глаза; любые царапины или синяки на мне заживают быстрее, чем у других. Я несколько раз перечитывал дневник, и эти записи казались мне ирреальными. А после случившегося в городе Сэйвилл я уже не знала, человек я или зверь.
Полукровка – так меня впервые назвала гадалка, когда я путешествовала через границу с вольным табором цыган. Она рассказала мне, что моя кровь только наполовину человеческая, вторая же половина принадлежит покровителям ночи, так называемым вампирам. Смешно? Мне тогда было не до смеха. Карва была первой, кто дала имя моей сущности, и даже рассказала мне о расе моей второй крови. Вампиры – повелители, властвующие только при свете луны и звёзд, остерегающиеся дневного света. Они живут за счёт крови людей, и обладают силой и скоростью, намного превышающими способности человека. Она сказала, что у меня есть семья. Она ошибалась, и я в скором времени поняла это»
1644 год. Деревня Скарт.
Разразилась война между двумя крупными королевствами, так что мужчин из деревень сгоняли в города, давали в руки оружия и гнали на поле боя. В любом селении большую часть жителей составляли женщины, старики и дети до десяти лет – тех, кто твёрдо мог держать в руках оружие, забирали на войну. Нехватка рабочей силы, недостаток продуктов и необходимых материалов – всё это вылилось в вымирание деревень, их упадок и опустение.
Путешествие Лилит с вольным табором цыган закончилось в деревушке Скарт, что пролегала на границе одного из враждующих королевств. По приказу Короля стражами был захвачен табор: крепких мужчин отправили в военные бараки, а женщин и детей заключили в темницы, как преступников и иноземцев. Гадалка Карва предугадала подобное заранее, поэтому Лилит покинула их, как только они въехали в поселение.
Жизнь в таборе многому научила её, но прежде всего – как выживать одной. Эти люди вольных и строптивых кровей были добры к ней, обучали её тому, что знали сами, а она была прекрасной ученицей, схватывая всё налету. О её второй нечеловеческой крови знали только Карва и Барон, что был вождём цыган, и они верно хранили эту её тайну, не предавая огласке ради её блага и блага всего табора. За пять лет, что она путешествовала с ними, она узнала о себе ещё кое-что, что ввергло гадалку в недоумение и одновременно радость: ей чужда была человеческая кровь. К счастью, она вполне обходилась обычной едой и не испытывала тяги ни к человеческой, ни к животной крови.
Прощались с ней всем табором и отдавали каждый то, что мог, - на память. Особо ей понравились двуручные клинки, которые ей подарил Барон – его наследие от отца, деда, прадеда. Она пыталась отказаться, но старик был непреклонен и уверял, что ей они будут нужнее. Клинки хотя и были старыми, но материал, из которого они были сплавлены, до сих пор был крепок и не поддался многолетней ржавчине – виделась рука мастера и хорошего хозяина. Но самым дорогим подарком был серебряный крестик, который одела ей на шею Урина, – подруга, ставшая ей за эти годы близкой душой и сердцем. Она сказала, что он защитит её от бед и позволит всегда чувствовать её поддержку, даже на расстоянии.
Даже не смотря на то, что они знали, на какую участь обрекают себя, они всё равно вошли в деревню, где их немедленно схватили. Лилит изо всех сил старалась отговорить их, но Карва только гладила её по голове и качала головой, приговаривая «если такова судьба, то уже ничего не поделать». В тот же вечер на центральной площади города состоялась казнь всех цыган, отступников и преступников. Из-за безработицы женщины в деревне только и болтали о том, как вешали осуждённых, как казнили даже детей. Лилит проходила мимо сплетниц, стискивая зубы и плотнее надвигая капюшон накидки на лицо, чтобы никто не заметил одиноких слёз боли и горечи утраты.
Не привлекая к себе внимания, она прошла через всю деревню и вышла в густой лес, в глубине которого стоял полуразвалившийся домик с пустыми глазницами окон и дверей.
Она уже давно отвыкла от удобства мягкой кровати и тёплого одеяла, жизнь в таборе не отличалась удобствами, так что иногда приходилось спать и на сырой земле. Да и сейчас Лилит бы ни за что не стала проситься к кому-нибудь на ночлег; в её памяти всё ещё было свежо воспоминание о городе Ивил. Нечеловечески красива и чудовищно уродлива – это описание ей подходило.
Внутри домика было пусто, пол был разбит, так что по рыхлой земле ползали червяки и жуки, кое-где торчали сгнившие палки, через окна продувало насквозь. Лилит не стала зажигать огонь, чтобы не привлекать внимание случайного охотника, к тому же, она прекрасно видела в темноте в свете алого. Немного подкрепившись из запасов, старательно сделанных Карвой и Уриной, она устроилась на относительно целом полу у дальней стены от двери, как раз напротив окна, из которого был замечательный вид на серп блеклой луны.
По легенде о вампирах ночь должна была быть её спутницей, но благодаря человеческой крови её матери она вполне могла обходиться без дневного сна и выходить на солнечный свет, если только на короткое время, что, как говорила Карва, в будущем ей очень могло пригодиться.
После нескольких дней беспокойства и бессонницы, её начало клонить в сон, когда она почувствовала это. Какое-то странное ощущение, будто из её груди тянулась ниточка, и кто-то на другом конце дёргал за неё к себе. Лилит впервые ощущала нечто подобное, к тому же, в этом ощущении было что-то тревожное, а интуиция её ещё ни разу не подводила. Она медленно и очень осторожно опустила руку вдоль бедра и взялась за один из клинков, которые всегда были при ней. Шелест травы и сухой треск ветки с западной стороны, и ниточка натянулась сильнее. Осторожные шаги хищника выдавали в незваном госте не человека, да и запах его был другим – мёртвым.
Вдруг резко ворвавшийся в дом ветер принёс чувство опасности, и Лилит отскочила в сторону и врезалась в каминный домик, не рассчитав силы. На месте, где она только что сидела, зияла дыра.
-- А я надеялся покончить с тобой с одного удара.
Девушка ошарашено перевела взгляд на незнакомца, своей фигурой загородившего весь дверной проход. Тот фривольно облокотился на хрупкие от времени стойки и улыбнулся шальной улыбкой, в которой чётко обозначились крупные верхние клыки.
-- Что вам нужно?!
Само собой из горла вырвалось шипение и рычание, достойное дикого зверя, однако оно нисколько не напугало незнакомца, а наоборот, только рассмешило его.
-- Полудохлая дрянь смеет скалиться на меня? Это что-то новенькое!
-- Ты такой же, как и я!
-- Такой же? – удивлённо переспросил гость и в мгновение ока оказался перед Лилит, схватил её за горло, отросшими когтями впиваясь в нежную кожу, и поднял над полом, пришпилив к стене. – Да как ты смеешь, грязнокровка, сравнивать меня с собой!?
В голосе явно слышались нотки ярости и оскорбления, а звуки, вырывавшиеся из его горла, не шли ни в какое сравнение с жалкими всхлипами девушки. Урывая мелкими глотками воздух, Лилит скосила взгляд на вампира: молодой, сильный, крупнее неё, с алыми прорезями глаз, крупными клыками и острыми когтями. На его фоне она казалась обычным человеком, которому вот-вот свернут шею. Судя по омерзению во взгляде вампира, он вряд ли захочет полакомиться её кровью.
-- Ты ступила своими грязными ногами в мои владения и заплатишь за это своей ничтожной жизнью.
«Почему? Ведь я тоже вампир!»
«Только наполовину. Человеческая кровь в тебе – это грязь»
«Моя мать не была грязью! Она была прекрасным человеком!»
«Но её забили, как животное»
-- По…мо…
-- Просишь о помощи? Бесполезно, на твои молитвы никто не откликнется, - насмешливо лязгнул клыками вампир и одним движением руки переломил ей шею. Маленькое тело перестало дёргаться и повисло тряпичной куклой. Вампир пренебрежительно отшвырнул мёртвое тело от себя и, встряхнув ладони, неторопливо покинул дом. Теперь в его владениях снова был порядок.

Всем сердцем обиженный на мать, Малькольм убежал из деревни и спрятался в лесу, чтобы никто не смог найти его. Отца дома не было, его забрали на войну, а мать бы никогда одна не сунулась в тёмный лес, так что в некотором роде он ощущал себя свободным.
Несколько дней ему пришлось прятаться в подвале, чтобы стражи королевства не забрали на войну и его. Мать долго плакала, когда забирали отца, а потом вообще запретила ему куда-либо выходить, боясь, что его схватят, и она останется совсем одна. Ему уже было двенадцать – вполне подходящий возраст для войны. На границе деревни постоянно кто-нибудь дежурил, и когда на подходе виднелись знамёна королевства, в деревне били тревогу. Матери прятали своих детей в подвалах, сараях, или гнали прятаться в лес. Откупиться от стражей было невозможно. Малькольм прекрасно понимал страдания матери, ведь кроме него у неё никого не осталось, но это не было поводом запирать его и запрещать выходить наружу. Поэтому, когда стемнело, и мама ушла к травнице, он тайком сбежал из дома. К счастью, лес он знал, как свои пять пальцев, а когда ходил с отцом по грибы, то приметил полуразвалившийся домик в самой глуши. Там он надеялся просидеть всю ночь и вернуться под утро. Мама, конечно, будет ругаться, но это всяко лучше четырёх стен подвала.
Немного потоптавшись и неуверенно осмотревшись вокруг, мальчик забрался в дом и так и замер у входа. Тусклый лунный свет, проникавший внутрь через отсутствующее окно, выхватил из тёмной пустоты чью-то фигуру. Проходили минуты, а фигура так и не двигалась, и Малькольм решился подойти немного ближе. Это была девушка, ненамного старше него, вся перепачканная в грязи, а кое-где даже виднелась засохшая кровь. Её грудь не поднималась, так что мальчик решил, что она мертва, пока не дрогнули веки незнакомки и под ними вспыхнули искры голубого.
-- Госпожа, что с вами?
-- По…мо…во…ды…
-- С-сейчас, - справившись с первым испугом, Малькольм отвязал от пояса небольшой сосуд с водой и ближе подсел к незнакомке. Когда он осторожно приподнял её голову, чтобы напоить, он мог поклясться, что слышал влажный хруст в районе шеи, но ведь этого не могло быть. После пары больших глотков девушка закашлялась, из-за чего драгоценная влага разлилась на полу, но после снова с жадностью припала к горлышку сосуда.
-- Не торопитесь, иначе поперхнётесь.
Как только живительная влага закончилась, Лилит выплыла из тьмы снова в свет алого. Теперь в поле её зрения находилась чья-то маленькая фигурка, которая располагалась слишком близко к ней, из-за чего она рефлекторно шарахнулась в сторону. Тело, словно напичканное свинцом, не позволило подняться с пола и уж тем более сбежать куда-нибудь подальше от «фигуры». Проходили минуты, но в доме всё ещё царила мёртвая тишина, да и чужак всё также не двигался со своего места, даже не предпринимал попыток наброситься на неё.
-- К-кто…т-ты… - голос её почти не слушался, так что она снова замолчала и медленно потянулась к клинку за поясом.
-- Я…я из дерев-вни. Меня зовут Малькольм…
Девушка вздрогнула от голоса и подняла глаза на маленькую в свете тёмно-красного фигуру. Рефлексы сработали мгновенно, и в следующую секунду она уже прижимала мальчишку к полу и удерживала кинжал у его открытого горла. Странно, но рука дрогнула, хотя мастерство владения клинком было отточено до совершенства.
-- Что ты пытался сделать?!!!
Малькольм, оцепенев от страха, с изумлением смотрел в кристально-чистые голубые глаза с переливающимися искрами синего, в которых видел собственное отражение. Слова почти не доходили до его сознания, губы дрожали, а язык едва шевелился, так что он с трудом вытолкнул слова из горла.
-- Ч-чт-то?..
Лилит зарычала и хорошенько встряхнула его, из-за чего мальчик ударился головой о разбитые деревянные доски.
-- До этого, что ты пытался со мной сделать?! Хочешь убить меня?! Сжечь? Перерезать горло? Задушить?!
-- Н-нет! Вод-ды…я дал в-вам в-воды! – тут же поспешил оправдаться мальчик и испуганно вскрикнул, когда голубые глаза вдруг наполнились алыми слезами. Девушка неожиданно отпустила его, а сама отползла как можно дальше от него и свернулась калачиком на полу.
Малькольму было страшно, в голове билась только одна мысль – бежать, как можно быстрее и как можно дальше отсюда. Предупредить деревню о незнакомке и спрятаться в том самом убогом подвальчике дома. Но вместо этого он только принял сидячее положение и во все глаза смотрел на дрожащий комок.
Проходило время, и лунный серп сменился на бардовый полукруг, а мальчик всё не уходил и даже не двигался с места, что заставляло Лилит нервничать. Первый солнечный луч скользнул в уродливое отверстие окна, и она, застонав, отползла чуть в сторону, пытаясь избежать обжигающего прикосновения.
Услышав болезненный стон, мальчик словно бы очнулся ото сна и заворожено смотрел на то, как молодая госпожа пытается скрыться в тени от света. Безупречная белоснежная кожа покрывалась волдырями и покраснениями, наверняка причиняя адскую боль.
-- С-сейчас…подождите немного!
Оправившись после первого шока, Малькольм выскочил на улицу и подобрал с земли широкую деревяшку, некогда служившую ставней окна. Для того, чтобы вернуть её на место, ему пришлось приложить все свои усилия, но, в конце концов, одно из окон было закрыто и больше не пропускало солнечный свет. Были ещё открыты другие окна и дверь, но в доме образовался затемнённый уголок, в который мальчик поспешил переместить девушку. Он и сам не мог понять, откуда в нём взялось столько храбрости, но ему почему-то было очень жаль незнакомку.
-- В-вил…
Мальчик осторожно подошёл и склонился ближе, чтобы расслышать тихий шёпот.
-- Не уходи…не оставляй…меня…
Девушка явно обращалась не к нему. К кому-то, кого звали Вил. Кто-то, кого рядом с ней не было. И Малькольм опустился на пол, откинувшись спиной на деревянную стенку.
-- Я побуду с вами, госпожа.
А место на небе медленно занял бело-жёлтый диск, и в деревню с другой стороны леса вошли солдаты с сине-алыми знамёнами.

@настроение: не хочу писать диплом :'(

@темы: фэнтези, ориджиналы, вампиры, Танцующая в бликах Алого

URL
   

Вредные герои

главная